о скором вылете и рекомендовал удалить с места преступления всех лиц и не допускать туда никого, пока место преступления не осмотрят он и капитан Баркер. Любопытно то, что это очевиднейшее решение не пришло в голову никому из представителей власти на Багамах, и в интервале от 07:10 до 10 часов третий этаж резиденции посетили несколько десятков зевак.

Приблизительно в 11 часов капитаны Мелчен и Баркер приземлились в Нассау [расстояние от Флориды до Нью-Провиденс приблизительно равно 260 км].

То, что герцог Виндзорский поручил расследование убийства сэра Оакса американским полицейским, с известными оговорками можно понять. Полиция Багамских островов была немногочисленна — всего 160 рядовых и 4 офицера — и малоопытна, так что сомнения в её эффективности выглядят оправданными. Но… Но почему герцог Виндзорский не обратился за помощью к ФБР США? Это была мощная спецслужба, располагавшая не только большими техническими и финансовыми возможностями, но и высокопрофессиональными кадрами с уникальным опытом расследования запутанных преступлений. Мной написан ряд очерков, дающих представление о том, как именно работало Федеральное бюро расследований в те годы. Сейчас я ограничусь упоминанием только трёх из числа таких очерков — «1937 год. Куда исчезла Элис Парсонс?»[8], «Смерть в апельсиновом раю»[9] и «1937 год. Подарок на Рождество»[10] — но даже этого достаточно для того, чтобы получить представление об эффективности ведомства Гувера. Если губернатор Багамских островов и впрямь хотел раскрыть убийство баронета и при этом сомневался в эффективности собственной полиции, то почему он не обратился к ФБР?

Правильный ответ может обескуражить. Дело заключалось в том, что начальник Бюро расследования убийств Департамента полиции Майами Эдвард Мелчен был хорошо знаком герцогу Виндзорскому. Можно даже сказать, что капитан был «в кармане» губернатора, поскольку получал от него деньги, причём открыто — тайны из этого факта не делалось! Во время частых поездок в США губернатор Багамских островов нанимал для личной охраны американцев, и начальником охраны являлся капитан Мелчен. Строго говоря, сам же Мелчен и подбирал охранников, губернатор лишь деньги отстёгивал… Они были хорошо знакомы — герцог Виндзорский и капитан Мелчен — отношения их можно назвать доверительными, поскольку начальник охраны всегда должен пользоваться полным доверием охраняемого — это аксиома.

Мелчен был управляем, а вот сотрудники ФБР — нет. Потому-то они и не годились для работы по столь деликатному делу, каким обещало быть расследование убийства сэра Оакса.

Одна из многих публикаций в американской прессе, посвящённая приезду герцога Виндзорского в США. Примерно раз в полгода бывший британский монарх посещал Соединённые Штаты, и эти визиты всегда вызывали живейший и не вполне понятный интерес американцев. Казалось бы, какое дело рядовым обывателям до жизни представителей старинной знати?… При этом мало кто из американцев был осведомлён о любопытной, но весьма многозначительной детали — личной охраной герцога Виндзорского на территории США командовал начальник Бюро расследования убийств полиции Майами Эдвард Мелчен. А охрана состояла из подчинённых Мелчену детективов. В столь щекотливом вопросе герцог не желал иметь дело с ФБР.

Этот вывод, конечно же, заставляет задуматься над истинной ролью герцога Виндзорского в трагедии, приключившейся в поместье «Уэстборн» в ночь на 8 июля. Но делать какие-либо определённые выводы покуда рано — самые важные события ещё не произошли!

Тело убитого оставалось в кровати до 10 часов утра. Лишь после указанного часа его погрузили в автомашину и доставили в морг самой современной больницы Багамских островов под названием «Nassau hospital». По иронии судьбы Гарри Оакс пожертвовал на эту стройку 500 тысяч канадских долларов, и именно эта благотворительная акция, наделавшая много шума в британской прессе, послужила формальным основанием для присвоения ему титула баронета.

В то самое время, пока тело баронета транспортировалось в морг, в его резиденции происходили весьма важные события. В гостевом домике на территории поместья, занятом Ньювеллом Келли, находилась, напомним, его жена Мэдлин Гейл Келли, та самая женщина, что несколькими часами ранее пригласила доктора Квакенбуша. После того как тело баронета было вывезено с территории поместья, к ней явился Гарольд Кристи, тот самый джентльмен, что обнаружил труп. В гостях у Мэдлин Келли в это время находился граф Мари Альфред Фюкьюро де Мариньи (Marie Alfred Fouquereaux de Marigny), муж Нэнси, старшей из дочерей баронета. Всех троих можно было назвать людьми, близкими семье баронета. Ньювелл Келли являлся управляющим делами сэра Оакса, Гарольд Кристи был его многолетним советником, деловым партнёром и, по-видимому, другом, а Альфред де Мариньи с юридической точки зрения должен был считаться родственником. Хотя, как скоро мы увидим, родственником он был весьма своеобразным.

Все трое, обсудив ситуацию, пришли к выводу, что близких убитого надлежит проинформировать — а этого ещё никто не сделал. Альфред де Мариньи прямо из коттеджа позвонил на центральный телеграф в Нассау и продиктовал текст телеграммы, которую надлежало отправить его жене Нэнси Оакс, старшей дочери убитого баронета. Нэнси в те дни проживала в доме, принадлежавшем отцу, расположенном в штате Вермонт, США. Работник почтового ведомства ответил Альфреду, что только что введено ограничение на телеграфное сообщение со всеми территориями, находящимися вне границ губернаторства, но пообещали уточнить, возможно ли исключение для отправки сообщения близкому родственнику сэра Оакса. Граф прождал несколько минут, не вешая трубку телефона, и в конце концов ему сообщили о том, что телеграмма Нэнси Оакс будет отправлена. И действительно ещё до 11 часов 8 июля Нэнси получила телеграмму Альфреда.

После этого телефонную трубку взял Гарольд Кристи. Он позвонил в штат Мэн, где в городе Бар-Харбор уже более года проживали Юнис Оакс и четверо младших детей. В Бар-Харборе находился ещё один крупный объект недвижимости, принадлежавший баронету — это был особняк на 37 комнат с обустроенным садом в непосредственной близости от океана. Оператор телефонного узла сообщил Гарольду Кристи о введённом запрете на международные звонки, но зная, кто такой Кристи и в каких отношениях тот находился с семьёй баронета, оператор пообещал узнать, можно ли будет сделать исключение из запрета.

После некоторых согласований разрешение на звонок было дано, и Кристи получил возможность поговорить с Юнис Оакс. Разговор касался не только обстоятельств случившегося минувшей ночью, но и тех юридических и финансовых последствий, которые неизбежно проявятся в перспективе. На правах друга семьи и делового консультанта Кристи дал вдове кое-какие советы, связанные с распоряжением деньгами и имуществом. В конце разговора он передал телефонную трубку Альфреду де Мариньи, который выразил Юнис свои соболезнования и рассказал ей о телеграмме, уже переданной Нэнси. Он особо подчеркнул то обстоятельство, что в упомянутой телеграмме рекомендовал Нэнси немедленно связаться с матерью по телефону и, бросив все дела, приехать в Бар-Харбор, дабы быть с семьёй.

Таким образом, семья баронета получила минимум информации о произошедшем в резиденции преступлении, но на протяжении нескольких последующих дней вне пределов Багамских островов